Откуда происходит название «Алаш»?

Отрывок из книги. 

При рассмотрении ногайской проблемы до настоящего времени оставался без должного внимания один вопрос — поиск ответа на вопрос: «Какова была история Младшего жуза, или алшинских казахов, в ногайлинскую эпоху?» Ни один из казахских историков — будь то историк или литературовед-фольклорист — не предпринимал попытки найти ответ на этот вопрос. 

Здесь мы имеем в виду и Шокана, и М. Тынышбаева, и С. Сейфуллина, а также исследователей советского и независимого периодов казахской науки 1960–1990-х годов. Иначе говоря, при рассмотрении подобных тем недопустимы замалчивание проблемы, поверхностное обобщение без раскрытия ее сути, своего рода уклончивость. Истоки подобной поверхностности кроются в том, что принципы исторического познания, сформировавшиеся в народных преданиях и в целом в устной традиции, без каких-либо изменений, без анализа и без осмысления их внутреннего содержания автоматически были превращены в методологические принципы исторической науки.

В условиях нехватки письменных исторических источников, даже если невозможно точно определить родоплеменной состав ногайлинского общества до XV–XVI веков, для выявления его схемы в перечневом виде применяется ретроспективный метод. Суть этого метода заключается в том, чтобы путем анализа особенностей родо-племенного состава современных тюрко-кыпчакских народов, сформировавшихся после XV–XVI веков на основе ногайлинского общества, определить основную схему родо-племенного состава ногайлинского общества до XV–XVI веков. С этой целью анализируется родовой состав современных ногайцев, каракалпаков, казахов, а также сибирских, казанских, астраханских и крымских татар и частично узбеков, генетически связанных с ногайлами.

Из современных ногайцев наиболее известны караногайцы, которые в настоящее время проживают в Дагестане. Они делятся на три группы: джембулук, жетисан и жетикул. В свою очередь, каждая из этих трех групп подразделяется на внутренние роды:

Родовой состав ставропольско-карачайских ак-ногайцев остается неизвестным, достоверных данных у нас нет. Учитывая, что после вхождения в состав России, то есть с последней четверти XVIII века и на протяжении всего XIX века, значительная часть ногайцев переселилась в Турцию, закономерно возникает вопрос: «может ли известный на сегодняшний день перечень родов караногайцев служить показателем общего ногайского родового состава?» На этот вопрос можно ответить утвердительно, поскольку даже если перечень родов у караногайцев не является полным, он все же способен отразить основной облик родового состава ногайцев в целом. Это объясняется тем, что в русских источниках имеются сведения о численности и расселении ногайцев XVIII века, то есть до переселения части ногайцев в Турцию в XIX веке.

В первой половине XVII века, когда ногайцы кочевали от северных степей Черного моря до Таны, они подразделялись на улусы буржак, едишкуль (жетикул), эмбулак (джембулук), едиссан (жетисан). Названия этих улусов зафиксированы в документах 1770 года. Следовательно, три родовые группы, существующие сегодня у караногайцев, существовали и в тот период, составляя три из четырех улусов, то есть большинство. Исходя из этого, можно считать, что перечень родов в этих трех группах был устойчивым уже к середине XVII века. Кроме того, есть основания полагать, что аналогичный родовой состав существовал и у других ногайских групп, кочевавших в то время между Волгой и Тереком, поскольку современные дагестанские караногайцы продолжают проживать именно в этом регионе.

В русской исторической повести «Казанская история» имена ногайцев и мангытов упоминаются вместе:
«С другой же стороны были воинственные мангиты, черные улусы которых стояли по великой реке Яику, что течет в Хвалисское море… От тех мангит она и (Орда) опустела окончательно, как прежде говорилось. И поселились в Большой Орде ногай и мангиты, пришедшие из-за Яика».
Речь идет о событиях накануне падения Казани в 1556 году. Судя по этому, мангытская часть ногайцев, по-видимому, осталась в числе тех ногайцев, которые стали основой формирования каракалпакского народа.

Возникает вопрос: имеются ли среди перечисленных родов такие, которые представлены у современных казахов? Да, такие роды есть — это канглы, найман и кыпчак. Один из них относится к Старшему жузу, два — к Среднему жузу. Лишь род алаша можно условно отнести к Младшему жузу,  строго говоря, в составе Младшего жуза рода алаш не существует — имеется лишь алаш как общее, собирательное название. Вероятно, «алаш» являлся общим этнонимом казахов Младшего жуза.

Следовательно, ни один род современных казахов Младшего жуза не совпадает с ногайскими родами. В научной терминологии подобную ситуацию называют «парадоксом». Иначе говоря, ногайцы и казахи Среднего и Старшего жузов формировались в разных исторических пространствах, но имеют сходство в родовом составе (канглы, найман, кыпчак), тогда как ногайцы и казахи Младшего жуза вышли из одного исторического пространства, были судьбоносно связанными и соседними общностями, несмотря на это, не имеют совпадающих крупных родов. С точки зрения исторической логики все это должно было бы выглядеть прямо противоположным образом.

Именно этот парадокс и является тем вопросом, на который исследователи истории Ногайлы до сих пор не обратили должного внимания.

Теперь перейдем к каракалпакам. Одним из народов, отделившихся от Ногайской Орды в XV–XVI веках и образовавших самостоятельную общность, является каракалпакский народ.

В начале X века часть печенегов переселилась на запад из Приаралья и обосновалась на территории современных украинских степей. Русские источники называют остатки этих печенегов, проживавших в эпоху кыпчаков в окрестностях Киева, «черными клобуками». Исходя из этого, исследователи высказывают предположение, что этноним «каракалпак» был известен среди печенегов еще до X века, а часть этих каракалпаков, сохранив кочевой образ жизни на своих первоначальных территориях, сначала вошла в состав огузов, а затем — кыпчаков и со временем стала считать себя кыпчаками.

Современные каракалпаки могли вести свое происхождение от тех самых черных клобуков, упоминаемых в киевских письменных источниках, поскольку в 1300 году ногайцы были переселены из районов Днепра–Дона/Тана и Кубани в междуречье Волги и Яика, и в их составе вполне могли сохраниться остатки древних черных клобуков. К тому же связь этногенеза каракалпаков с ногайцами служит дополнительным подтверждением данной гипотезы.

Как бы то ни было, известно, что в составе кыпчакского союза XIII века существовал род под названием карабөрік, представители которого в XIV–XV веках были связаны с историческими ногайцами, а начиная с конца XVI века каракалпаки начинают упоминаться в исторических источниках как отдельный народ.

Каково родоплеменное деление каракалпаков? Они состоят из объединений конырат и он төрт ру («четырнадцать родов»). Объединение конырат, в свою очередь, делится на шуулык (8 родов) и жауынгер (7 родов). Объединение «он төрт ру» также подразделяется на две группы: первая — ктай и кыпчак (ктай/қытай-кыпчак), вторая — кенегес и мангыт (кенегес-мангыт).

Сходство между ногайцами и каракалпаками здесь проявляется в наличии родов кыпчак, кенегес, а также мангыт. Что касается сходства между казахами и каракалпаками, то оно выражается в родах кыпчак, конырат, а также в объединении мангыт и китай внутри коныратов, известном под названием мангытай. И в этом перечне отсутствуют роды, характерные для казахов Младшего жуза. Таким образом, парадокс вновь повторяется и здесь.

Каков же родоплеменной состав кочевых узбеков? Известно, что в начале XVI века узбеки, находившиеся под властью Ильбарыс-хана и установившие контроль над Хорезмом и Мангышлаком, имели следующий родовой состав: кият-конырат, уйгур-найман, канглы-кыпчак, нукус-мангыт. В последующие века в составе аральских узбеков районов Конырат и Шахтемир–Шымбай встречаются роды кыпчак, мангыт, кенегес, конырат, то есть и здесь вновь проявляется тот же самый парадокс. Названия родов, зафиксированные у узбеков, каракалпаков и ногайцев, встречаются у казахов Среднего и Старшего жузов, однако ни один из них не присутствует в родовом перечне Младшего жуза. В связи с этим создается впечатление, будто казахи, составляющие сегодня Младший жуз, то есть алшинскую группу, появились в XVI–XVII веках внезапно, словно бы из ниоткуда или «с неба упали».

Между тем алшины, которые составляют не менее 20–25 % от казахов численностью около 10 миллионов (данныйтруд написано 90-х годов – С.А.), по самым простым демографическим ретроспективным подсчетам уже в середине XV века должны были насчитывать не менее 100–200 тысяч человек. Это соответствует приблизительно 20–40 тысячам кибиток, то есть семейных очагов, а следовательно, и такому же числу военной силы, объединенной в 10–20 союзов, каждый из которых насчитывал в среднем 2–4 тысячи хозяйств. Очевидно, что такое количество людей не могло возникнуть внезапно и из ниоткуда, поскольку для достижения подобной численности необходима многовековая история существования. Сопоставляя родовые списки пяти-шести народов, возникает ощущение, будто столь многочисленные алшины появились словно бы “с неба”. Вот в чем и заключается данный парадокс.

Рассмотрим вновь перечни, отражающие родо-племенной состав ногайлинского общества. В целом, при постановке вопроса «каков был этнический состав этих ногайцев?» обычно указывается, что в ногайское общество входили прежде всего мангыты, затем коныраты, кыпчаки, найманы, канглы, кенегесы, кияты, кереиты, аргыны, уйсуны, шырыны и другие роды. Из перечисленных здесь родо-племенных групп лишь кереиты относятся сегодня к Младшему жузу, да и то они входят в число малочисленных родов. При этом кереиты не относятся к основообразующим объединениям Младшего жуза — байулы и алимулы, а входят в состав жетыру, сформированного лишь в конце XVII века. Таким образом, и в этом перечне алшинские роды отсутствуют.

Мы не можем назвать ни у одного из тюркских народов такой род Младшего жуза, о котором можно было бы с уверенностью говорить как об основном, нациеобразующем племени. Так, например, мы последовательно рассмотрели известный перечень племен, входивших в состав Кочевого Узбекского улуса XIV–XV веков, приведенный в сборнике КСЭ (т. 3, с. 549–6). В нем представлен обобщенный список из 48 племен: Мангыт, Кият, Тама, Канбайлы, Башкорт, Ички-мангыт, Кереит, Сулдуз, Иджин, Чат, Жалаир, Карлук, Нугуз, Куйун, Аз, Конырат, Кусшы, Тубай, Барын, Тангут, Аргын, Кенегес, Шынбай, Таймас, Джуркун, Найман, Барак, Отаршы, Туман, Укирек-найман, Кыпчак, Курлеут, Сихиут, Жети-мың, Адгу, Калмак, Ички-масит, Шункарлы, Уйгур, Ички-байри, Дурмен, Буркут, Шадбаклы, Татар, Адлу-оглы, Уйсин, Меркит, Шубырган, Мажар…

Этот перечень, разумеется, представляет собой лишь общий список племен, встречающихся в различных источниках по истории кочевых узбеков. За исключением родов тама и кереит, а также некоторых этнонимов, которые лишь предположительно можно отнести к алшинским — таких как сихиут, канбайлы, адгу, адлу-оглы, — мы не встречаем ни одного реально выраженного, однозначного алшинского этнонима.

Вывод, вытекающий из такого анализа, заключается в следующем. Родо-племенные группы, которые в прошлом и настоящем входили в состав казахского, каракалпакского, ногайского народов, различных татарских групп, а также узбеков и каракалпаков, участвовали в этногенезе конкретных народов неравномерно. Иначе говоря, если один род или союз родов являлся основным этническим ядром в формировании одного народа, то род или союз родов с тем же названием в этногенезе другого народа мог играть лишь ничтожную роль — подобно капле, упавшей в море, — участвуя в процессе лишь формально и становясь одним из многих. Это указывает на необходимость не механического перечисления родовых названий, а определения степени и характера (коэффициента) этногенетического участия каждого рода применительно к каждому конкретному народу.

Пути формирования названных народов в целом не были идентичными. Судьба развития каждого из них складывалась по-разному. Тем не менее, в обобщенном виде нетрудно заметить сходство родо-племенного состава кочевых узбеков, каракалпаков и ногайцев, причем все составляющие эти объединения роды в совокупности представлены у казахов Среднего и Старшего жузов, но отсутствуют у казахов Младшего жуза.

Рассмотрим еще раз перечни, в которых называется родо-племенной состав ногайлинского общества. В целом, когда ставится вопрос «каков был этнический состав этих ногайцев?», говорится, что в ногайское общество входили прежде всего мангыты, затем коныраты, кыпчаки, найманы, канглы, кенегесы, кияты, кереиты, аргыны, уйсуны, шырын и подобные им роды. Из перечисленных здесь родо-племенных групп лишь кереиты входят сегодня в состав Младшего жуза, да и то относятся к числу очень малочисленных родов. При этом кереиты не входят в состав образующих данный жуз объединений байулы и алимулы, а относятся к жетыру, сформированному в конце XVII века. То есть и в этом перечне алшинских родов нет.

Мы не можем назвать ни у одного из тюркских народов такой род Младшего жуза, о котором можно было бы с уверенностью говорить как об основном роде, формирующем нацию. Например, мы взяли перечень племен, входивших в состав Кочевого Узбекского улуса XIV–XV веков, приведенный в сборнике КСЭ (т. 3, с. 549–6), и последовательно его рассмотрели. Здесь приведен общий список из 48 племен: Мангыт, Кият, Тама, Канбайлы, Башкорт, Ички-мангыт, Кереит, Сулдуз, Иджин, Чат, Жалаир, Карлук, Нугуз, Куйун, Аз, Конырат, Кусшы, Тубай, Барын, Тангут, Аргын, Кенегес, Шынбай, Таймас, Джуркун, Найман, Барак, Отаршы, Туман, Окирик-найман, Кыпчак, Курлеуит, Сихиут, Жети-мың, Адгу, Калмак, Ички-масит, Шункарлы, Уйгур, Ички-байри, Дурмен, Буркут, Шадбаклы, Татар, Адлу-оглы, Уйсин, Меркит, Шубырган, Мажар…

Этот перечень, разумеется, является лишь общим списком племен, встречающихся в различных источниках по истории кочевых узбеков. За исключением родов тама и кереит, а также этнонимов, которые лишь условно можно считать алшинскими, таких как сихиут, канбайлы, адгу, адлу-оглы, мы не встречаем ни одного реально и однозначно алшинского этнонима.

Вывод, вытекающий из такого анализа, заключается в следующем: родо-племенные группы, которые в прошлом и настоящем входили в состав казахского, каракалпакского, ногайского народов, различных татарских групп, а также узбекского и каракалпакского народов, участвовали в этногенезе конкретных народов неравномерно, то есть если один род или союз родов являлся основным ядром в формировании одного народа, то род или союз родов с тем же названием в этногенезе другого народа участвовал лишь в незначительной степени, подобно капле, упавшей в море, и был лишь одним из многих. Это указывает на необходимость не беспорядочного перечисления родовых названий, а определения степени и характера (коэффициента) этногенетического участия каждого рода применительно к каждому конкретному народу.

Пути формирования перечисленных народов не были одинаковыми. Судьба развития каждого из них складывалась по-разному. Несмотря на это, в обобщенном виде нетрудно заметить, что родо-племенной состав кочевых узбеков, каракалпаков и ногайцев во многом схож, и все входящие в эти объединения роды в совокупности представлены у казахов Среднего и Старшего жузов, но не встречаются у казахов Младшего жуза.

Из этого вытекает следующий главный вывод.

Во-первых, алшины уже в XIV–XVI веках (и даже ранее) представляли собой самостоятельную родо-этническую группу (или группы), обладавшую собственным происхождением и структурной схемой.

Во-вторых, если роды кыпчак и найман распространились среди узбеков, казахов, ногайцев и каракалпаков, то мангыты и китаи распространились лишь среди узбеков и каракалпаков, а их доля у казахов была крайне незначительной. Алшины же не вошли ни в состав узбеков, ни в состав каракалпаков, а целиком вошли в состав казахского народа. То есть алшины в XV–XVI веках в полном объеме участвовали в этногенезе казахского народа, поскольку именно они первыми приняли имя «казах». В этногенезе других народов роль алшинов была незначительной, а порой ее можно считать и вовсе отсутствующей. Лишь незначительная часть алшинов сохранилась среди ногайцев под названием «Алаш».

В-третьих, причина того, что названия алшинов и вообще родов Младшего жуза не упоминаются в исторических документах до XVIII века, заключается в простой исторической неудаче. Иными словами, они первыми называли себя «Алаш», это духовное название, еще не успев превратиться в этноним, сначала стало обще-ногайским, а затем, с XVI–XVII веков, — общеказахским вторым названием. К тому же, поскольку алшины на протяжении XV–XVI веков постоянно находились в составе Ногайской Орды, они оставались в тени таких наименований, как ногай и мангыт, встречающихся в исторических документах. Алшины первыми вернули в употребление забытое название «казах» в XIV веке, и это имя вновь им не досталось: сначала оно стало широко известным названием, обозначавшим «свободного», «разбойника», «бродягу», «сери-рыцаря», «наемный отряд», а затем это имя было присвоено всем казахским народом. Таким образом, оба присвоенных имени им не достались.

Казахи Младшего жуза — алшины — вплоть до конца XVII века называли себя «алаш» (алау, алағ). Поэтому слова Жиембета-жырау, обращенные к Есим-хану, а также выражение «Алашқа ұран десермін, ат құйрығын кесермін» нельзя понимать как просто образное, обобщенное красноречие, поскольку «алаш» являлось реальным названием двух объединений алшинов первой половины XVII века — байулы и алимулы. В словах поэта Жаскилена: «Алаш, Алаш болғанда, Әлім еді ағасы, Шолпан еді анасы» также содержится шежирное знание, сохраняющее историческую реальность той эпохи. Дело в том, что из двух братских объединений алаша — алимулы и байулы — старшими считались именно алимулы.

Этноним «алшын» был искусственно созданным названием, возникшим примерно в период территориально-административных реформ эпохи Тауке-хана, то есть в связи с формированием трехжузовой структуры. Это произошло потому, что в тот период имя «Алаш» одновременно использовалось и как алшинское, и как общеказахское, что стало вызывать путаницу в шежирной традиции. Поэтому по аналогии с общими названиями «аргын», данными Среднему жузу, и «уйсин», данными Старшему жузу, имя «Алаш» было преобразовано в «Алшын». Именно в этом заключается причина того, что этноним «алшын» встречается только в русских документах XVIII века и не упоминается ни в одном источнике более раннего периода.

Почему само название «Алаш» не встречается в древних исторических документах? По сути, под названием «Алаш» понималось наименование есен-казахов или айрактылар, сформировавшихся в XIV веке на территории Устюрта и Мангышлака. В связи с тем, что это общество, не успев окончательно сложиться, распалось, данное название также не смогло превратиться в устойчивый, закрепившийся этнический этноним. В то же время отдельные остатки потомков есен-казахов, оставшихся в составе Ногайской Орды в XV–XVI веках, сохранили это название в качестве общего почетного имени. Это шежирное название, подобно слову «казах», стало чрезвычайно популярным, что и воспрепятствовало его превращению в конкретное название народа, поскольку при большом количестве родовых групп, носивших это имя, численность людей внутри этих родов была невелика; наряду с популярностью названия «алаш» это делало алашское объединение аморфной, неустойчивой этнической группой. Поэтому алашские роды оказались в тени этнонимов крупных ногайских родов того времени — мангыт, кият, найман и других. Основная часть алашской группы вошла в состав казахского народа, меньшая же ее часть осталась в составе ногайцев, тогда как в составе узбеков и каракалпаков название «алаш» отсутствует, поскольку численность алашей в этногенезе этих народов была не более чем каплей, пролитой в море.

Алаш, говоря современным языком, алшины, несмотря на то что до XVII века представляли собой аморфную группу, уже в XIV веке сформировали свою этническую структуру, и народы, участвовавшие в этом формировании, являются известными.

Вывод, вытекающий из этого, таков: создателями легендарно-эпического комплекса, известного как «Сорок батыров Крыма» или ногайлинские жыры, как его мифо-архаической основы, относящейся к XIV веку, так и его оформления в современном виде в конце XVI века, была именно алашская среда. Поэтому наряду с обобщающим определением «ногайлинская среда» правильнее говорить и о конкретной среде-создателе — алашской среде. Это, во-первых, показывает, что автором жыров является сам казахский народ; с учетом того, что алашские группы существовали лишь у казахов и ногайцев, допустимо также говорить об ногайско-казахской среде как об авторской.

Рассмотрим следующие богатые в шежирном и историческом отношении поэтические строки на уровне исторической хронологии:

От Алаша казахи произошли,
Под Ногайлы находились.
Не давали врагу взять ногайцы,
Друг другу были согласны.
От Ногая казах отделился,
На три жуза разделился.

В этих строках словно прослеживается определенная историческая последовательность, поскольку каждая строка стихотворения производит впечатление отражения конкретного исторического периода.

«От Алаша казахи произошли…» Событие, отраженное в первой строке стихотворения, является самым ранним и с точки зрения времени. То есть в 1350–1380 годах из алашских джигитов сформировалось первое казахское сообщество — есен-казахи.

«Под Ногайлы находились…» Это период Эдиге и его сына Нуреддина (Нурадын в жырах), когда была создана Ногайская Орда (1426–1440 годы). Власть мирз, происходивших из рода мангыт, продолжалась до 1600-х годов. Именно в это время алаш-казахи, распавшиеся и ведущие рассеянный образ жизни после 1400-х годов, находились в составе Ногайского государства и стали называться ногайцами.

«Не давали врагу взять ногайцы, друг другу были согласны…» Уже по словосочетанию «друг другу были согласны» можно увидеть, что ногайцы состояли как минимум из двух частей. Одна из них — старшие ногайские роды, установившие господство, такие как род мангыт, другая же — малочисленные (младшие) роды, подобные алашским казахам, носившие имя ногайцев. Именно эти два ногайских компонента и были «согласны друг с другом». То есть алашские казахи изначально представляли собой особую, отдельную этническую группу внутри ногайцев.

«От Ногая казах отделился…» Отделение алашских казахов, то есть алшинов, от ногайцев и их присоединение к большому Казахскому ханству произошло в период 1550–1600 годов, при этом 1555 год считается основным временем «присоединения казаха к казаху».

«На три жуза разделился…» Не весь казахский народ отделился от ногайцев. Это общеизвестный исторический факт. Поэтому необходимо подчеркнуть, что данное поэтическо-историческое произведение возникло в алшинской среде, но впоследствии было истолковано как общекaзахское.

Серикбол Кондыбай. «Есен-казах». – Алматы: издательство «Арыс», 2006. – стр. 255–262.

Перевел – С.Абдрешулы. 2026 г.